Летальность среди оперированных раненых при отсроченных обработках на 2—3—4-е сутки не столь велика, если сравнить ее с результатами вмешательств в более поздние сроки, когда летальность резко увеличивается.
Естественно, что делать какое-либо заключение о летальности среди оперированных раненых, основываясь только на сроках операции, было бы неправильно, так как здесь не учитывается тяжесть и характер ранений черепа и мозга, состояние ран, наличие сопутствующих осложнений и т. д. Однако эта таблица отображает примерную характеристику значительной инфицированное™ ран черепа и мозга во время этой наступательной операции по сравнению с периодом блокады Ленинграда, так как на секции было установлено, что в большинстве случаев непосредственной причиной смерти являлись инфекционные осложнения.
Во время первичной обработки раны мозга в специализированных ХППГ производилась в 46,3% случаев перевязка поврежденных сосудов мозга и оболочек. Вмешательства по поводу повреждения венозных синусов твердой мозговой оболочки при наличии проникающих ранений черепа и мозга произведены у 9,5% раненых. Характер повреждения заставил в половине этих случаев применить обшивание и перевязку венозных синусов вследствие полного поперечного разрыва их. Тампонада марлей в этих случаях не применялась. У половины раненых при повреждениях только верхней стенки или верхне-боковой поверхности синусов гемостаз с успехом осуществлялся закрытием дефекта синуса кусочком мышцы или апоневроза, взятого по соседству. В единичных случаях удавалось наложить сосудистый шов при линейных разрывах верхней стенки синуса.
Во время обработки подобных ранений после остановки кровотечения из синуса производилось опорожнение содержимого раневого канала в веществе мозга с удалением костных осколков, доступных металлических инородных тел, сгустков крови, разрушенных частиц мозга и т. д.
Желудочковая ликворрея отмечена в 3,2% случаев при обработке раны мозга. Во всех случаях были наложены глухие швы на покровы черепа, после чего ликворрея прекратилась.
Раны после операции велись в основном под повязкой типа Мику-лича-Деммер-Гойхмана. При проникающих ранениях данная повязка при неосложненном течении не сменялась в течение 15—18 дней; при непроникающих — в течение 8—10 дней. За 2—3 дня до эвакуации первичная послеоперационная повязка сменялась на такую же долгосрочную повязку, если только течение раны не осложнялось.
На чистые раны в ранние сроки, а также при желудочковой ликвор рее у 6,2% оперированных раненых были наложены глухие швы. Заживление раны первичным натяжением отмечено в 2/3 случаев. В послеоперационном периоде у этих раненых (при наблюдении до эвакуации в течение 3 недель) осложнений не отмечалось. У трети раненых в послеоперационном периоде раны нагноились и швы были распущены.
После обработки гнойных ран применялись рыхлые марлевые повязки, смоченные гипертоническим раствором.
В послеоперационном периоде все раненые получали с профилактической целью сульфаниламиды. При выраженных явлениях повышения внутричерепного давления проводилась дегидратирующая терапия в виде внутривенных вливаний 40% раствора глюкозы и люмбальных пункций.
Менингиты отмечены у 18,2% послеоперационных раненых с проникающими повреждениями черепа и мозга. Лечение проводилось в основном сульфидином по 22—27 г на курс, наряду с дегидратацией и дробными переливаниями крови. Летальность при осложнении проникающих ранений менингитом достигала во время этой боевой операции 41,6 %.
Ранние абсцессы мозга отмечены у 6,0 % всех оставленных на излечение раненых. Оперативные вмешательства при абсцессах мозга сводились к вскрытию капсулы абсцесса, эвакуации гноя и последующему дренированию полости абсцесса тонкими резиновыми полосками. В отдельных случаях был применен только пункционный метод с промыванием полости абсцесса антисептическими растворами, однако чаще всего пункциями пользовались лишь с диагностической целью, если абсцесс располагался в стороне от раневого канала. Иссечение абсцесса с капсулой не производилось, так как абсцессы были ранними.
Летальность среди всех оперированных по поводу проникающих ранений черепа и головного мозга составила во время прорыва блокады Ленинграда в этих специализированных армейских госпиталях 22,3%.