Госпитальная база Ленинградского фронта имела развитую сеть специализированных госпиталей. Прием и распределение раненных в череп осуществляли в основном два крупных СЭГ, имевшие к этому времени уже значительный опыт работы.
В первом СЭГ, располагавшем прирельсовым эвакоприемником, производился при участии опытных хирургов осмотр раненых и распределение их по назначению в специализированные эвакогоспитали ГБФ. В данном СЭГ оставались лишь нетранспортабельные раненные в череп, госпитализация которых осуществлялась в специализированном отделении.
Другой СЭГ являлся еще более мощным лечебным учреждением, занимая ведущее место в приеме и распределении раненных в череп по госпиталям фронтового района. В этом СЭГ имелось нейрохирургическое отделение, руководимое опытным специалистом.
Среди широкой сети лечебных учреждений ГБФ следует особо отметить один из крупных специализированных эвакогоспиталей, располагавший значительным числом коек для раненных в череп, лицо, глаз, ЛОРорганы, позвоночник и периферические нервы. Кроме того, в этот госпиталь направляли раненых общехирургического профиля (ранения таза, переломы больших трубчатых костей и др.).
В госпитале имелись нейрохирурги, стоматологи, окулисты, отиатры, невропатологи, а также постоянные консультанты: уролог, психиатр, логопед, ортопед и др.
В данном эвакогоспитале имелось несколько отделений для раненых с повреждением свода черепа, основания черепа, с ранениями, осложненными инфекционными процессами в оболочках и веществе мозга, для раненных в позвоночник и периферическую нервную систему. Поэтому этот госпиталь по праву был назван нейрохирургическим центром фронта.
Помимо данного госпиталя, ГБФ располагала еще несколькими эвакогоспиталями с нейрохирургическими отделениями, а также Ленинградским нейрохирургическим институтом. Кроме того, имелся эвакогоспиталь для получивших закрытую травму черепа и для контуженных.
Работа ГБФ по лечению раненных в череп во время прорыва блокады Ленинграда станет яснее, если вначале привести данные о работе этого крупного нейрохирургического госпиталя, а затем суммарные сведения о всех эвакогоспиталях, обслуживавших раненных в череп.
За январь и февраль 1943 г. в центральном нейрохирургическом госпитале было оперировано 37,7% всех находившихся на излечении раненных в череп. Если учесть, что треть раненых состояла на излечении и была уже обработана до начала боевой операции по прорыву блокады Ленинграда, то оперируемость поступивших раненных в череп возрастет до 50,0-51,0%.
Для группы тяжело раненных в череп с повреждением костей процент оперативных вмешательств составил среди всех находившихся на излечении 47,4, а в отношении только поступивших за период боевой операции—60,6. Эти данные говорят о высокой хирургической активности госпиталя. При этом следует учесть, что среди поступавших раненных в череп с повреждением костей имелась некоторая часть уже обработанных в армейских специализированных госпиталях как рассматриваемой армии, так и других армий фронта, а также некоторое число крайне тяжелых иноперабильных раненых. Таким образом, практически в этом госпитале были оперированы все нуждавшиеся. в первичной обработке раненные в череп с повреждением костей.
Работа в операционной госпиталя проходила под постоянным наблюдением и при непосредственном участии высококвалифицированных нейрохирургов. Госпиталь производил в отдельные дни боевой операции по 60 и более оперативных вмешательств на черепе и веществе мозга.
Особое внимание обращалось на тщательное и всестороннее клиническое обследование поступивших раненых нейрохирургом, невропатологом и рентгенологом.
После санитарной обработки, осмотра в перевязочной и рентгенологического исследования раненному в череп, если не было срочных показаний к вмешательству, предоставлялся покой на несколько часов.
В операционной осуществлялся бактериологический послойный контроль раны кожи, кости и мовгового вещества.
Большинство послеоперационных ран велось под долгосрочной повязкой Микулича-Деммер-Гойхмана. В ранние сроки на чистые раны накладывали в ряде случаев глухой шов. Раны с гнойным или гнилостным отделяемым велись под повязками с гипертоническими растворами, а также широко производилось ультрафиолетовое облучение их.
В госпитале было оперировано 29,6% всех находившихся на излечении раненных в мягкие ткани черепа. Процент оперативных вмешательств только у поступавших во время боевой операции возрастает соответственно до 39,0—40,0.
Такой процент следует считать достаточно высоким, если учесть, что в это число входят только первичные обработки ран, произведенные в операционных, и не включен ряд небольших вмешательств, произведенных в перевязочных (рассечение «карманов», удаление обрывков тканей, инородных тел, рассечение мелких ран мягких тканей и т. д.).
Таким образом, практически все поступившие раненные в череп, нуждавшиеся в обработке ран, были оперированы. Неоперированными остались лишь крайне тяжелые раненые с явлениями выраженных стволовых нарушений, а также часть раненых о резко инфицированными ранами черепа и мозга, у которых отток из раны не был затруднен. После применения энергичных консервативных мероприятий удалось часть этих крайне тяжелых раненых вывести из иноперабильного состояния и оперировать спустя 1—2 месяца с момента ранения.
У части раненых с проявлениями бурной инфекции, которым не производилось вмешательство на ране мозга, удалось путем энергичной сульфаниламидотерапии и физиотерапии излечить инфекционные осложнения. После заживления раны, через 1 1/2—2 месяца с момента ранения, таким раненым в целях профилактики поздних абсцессов, эпилепсии и других осложнений производили полное иссечение мозгового рубца вместе с костными осколками и металлическими инородными телами. Нередко в таких иссеченных рубцах обнаруживали вокруг костных осколков мелкие абсцессы. Подобные операции заканчивались, как правило, глухим швом и давали хорошие результаты.
Среди всех обработанных в госпитале раненных в череп процент летальности был невелик. В группе раненных в череп с повреждением костей летальность среди оперированных равнялась 11,8%; летальных исходов среди оперированных раненных в мягкие ткани черепа не было.
Следует добавить, что среди всех раненных в череп, оперированных в армейских специализированных госпиталях и доставленных для дальнейшего лечения в этот госпиталь, умерло в различные сроки от момента вмешательства 0,7%. Летальность среди раненных в череп с повреждением кости, оперированных в армейских госпиталях, составила 0,9%.
В этом госпитале за сравнительно короткое время боевой операции выздоровело 11,1% всех раненных в череп; для тяжело раненых этот процент составил 8,8, а для раненных в мягкие ткани черепа — 17,2. Было признано нетрудоспособными 0,7% раненых, главным образом жителей Ленинграда, которых не рационально было эвакуировать в тыл с тем, чтобы там признавать нетрудоспособными и вновь возвращать по месту жительства.
Необходимо особо отметить проводившуюся в этом госпитале большую работу с раненными в череп, имевшими двигательные выпадения или нарушения речи. Систематические занятия лечебной физкультурой по специально разработанной методиш и при индивидуальном подходе, а также постоянная работа логопедрв, физиологов и психиатров по восстановлению второй сигнальной системы дали хорошие результаты и нашли свое отражение в медицинской печати.
Возобновившаяся в феврале железнодорожная эвакуация в тыл страны позволила до конца месяца эвакуировать 32,0% раненых (37,7% в группе тяжело раненых и 18,4% в группе раненных в мягкие ткани черепа). В тыловые лечебные учреждения, эвакуировали главным образом раненных в череп с длительными сроками лечения или утративших трудоспособность. Для дальнейшего лечения было оставлено в госпитале к концу изученного периода свыше половины всех раненных в череп, сроки пребывания которых в госпитале до выздоровления не превышали 3 месяцев. Это были в основном недавно оперированные или раненые с инфекционными осложнениями со стороны оболочек и вещества головного мозга.